Майке Лейн
Параллельные миры
Меня всегда интересовали документальные съемки и фото людей, живущих в экзотических местах — другие социальные условия, традиции наводят на размышления о том, как эти условия и традиции формируют судьбы и психологию людей. Я предпочитаю работать не с видео, но с неподвижными изображениями: мне кажется, они позволяют лучше уловить язык тела и сам фокус индивидуальности. Поэтому, я использую документальные фото в качестве подготовительного материала для своих рисунков. Рисуя, я чувствую себя свободней, так как могу манипулировать реальностью по собственному усмотрению, сосредотачиваясь на тех моментах, которые важны, и опуская то, что лишнее, наслаждаться свободой, которой лишен фотограф-документалист.
Здесь я представляю рисунки, на создание которых меня вдохновило пребывание на пленере в маленьком городке Шаргород несколько лет тому назад. Шаргород — забытое богом украинское местечко, расположившееся на границе с Молдавией: здесь есть кой-какая промышленность, но ничего особо интересного, люди стремятся выбраться из этого захолустья, некоторые дома просто пустуют. Старики забыты.
Я использовала сделанные в этом местечке фотоматериалы для крупномасштабных рисунков углем – зарисовок из жизни Шаргорода. Фигуры сделаны сделаны в натуральную величину, находясь рядом с ними, ощущаешь себя частью изображения. Возможно, по стилистике они немного перекликаются с образами советской монументальной пропаганды, но более поэтичны. Они концентрируют в себе атмосферу этого глухого села, поэтому, в определенном смысле уникальны и не служат иллюстрацией общих понятий.
Деревенские жители живут в замкнутом кругу неизменного на протяжении веков жизненного цикла. Старики умирают, молодежь женится и дает жизнь новым поколениям. Сейчас все это пришло к концу — молодые покидают село, забывая о тех, кого они оставляют. Поэтому, здесь царит угнетающая атмосфера заброшенности и запустения. Экспансия современной жизни необратима. И деревня принимает свою участь без сопротивления. Незыблемый, казалось бы, уклад жизни, основанный на семейственности и безопасности, под угрозой. Люди делают свой выбор — или перемещаются во времени, переезжая в города, или уходят в небытие вместе с деревней и ее мистическими ритуалами и традициями. Хочется зафиксировать эту атмосферу переходной стадии: последних дней перед прощанием, последних судорог перед смертью. Я попыталась добавить время к статичности образа, вычленяя этакий кадр, кинематографический «стилл», в котором прошлое и будущее обрушиваются вместе. В результате, возникают чумазые, нервные изображения.
Мой стиль полон меланхолии, так как я работаю по традиционной технологии: древесный уголь на полотне (естественные, старые материалы). Прикосновение меланхолии придает изображению специфическую сладость. Напротив, сами рисунки кажутся грубоватыми и немного тяжеловесными. Но таков закон жанра: эстетика рисунка требует, чтобы мы преодолевали эту тяжесть в восприятии… В принципе, изображение древесным углем на полотне не имеет никакого самостоятельного права на существование. В истории искусства рисунки углем имели вспомогательное значение — слой рисунка под кожей живописи проступает только в тех случаях, когда живописное изображение не закончено, или же с помощью технологией, таких как рентген. Сама собою напрашивается аналогия с существованием параллельного мира Шаргорода, сокрытого от посторонних глаз. Что является свидетельством моего желания видеть реальность глубже, открывать бытие, которое глубже, чем сущее, наблюдать то, что сокрыто под кожей деревни, под кожей живописи…
Майке Лейн